Юрий Панасенко

В то время… верующих в Бога людей государственные служащие, включая систему образования, называли «мракобесами», а религию «опиумом для народа». В такой системе верующему предоставлялся выбор: или перестать ходить в церковь, или же навсегда распрощаться с желанием получить высшее образование.

Родился 17 августа 1953 года в городе Херсоне, Украина. Всегда интересовался гуманитарными науками: литературой, музыкой, историей, географией. С интересом слушал и многое записывал, что рассказывали о своей жизни отец и мать, а также дедушки и бабушки. Где-то с 2015 года решил написать нечто вроде семейной хроники. Эти воспоминания предназначались в основном для родственников, чтобы дети, внуки и правнуки не забывали о своих корнях. «Многие евреи знают свои родословные за столетия, а нам – хотя бы узнать что-то о наших прадедушках и прабабушках, – рассказывает автор. – Писать книгу как таковую я сначала и не планировал. Это были просто записки о родных, отдельные впечатления, запомнившиеся эпизоды из жизни. Потом идею «о книге» подала мне двоюродная сестра Надя Толстенко, проживающая в России в городе Кропоткин, Краснодарского края. Плюс появились «Воспоминания» отца и матери. И мы решили все это оформить в отдельный сборник. Откровенно говоря, я даже не представлял, какая это будет большая, просто титаническая работа. Без поддержки моих родных, брата и сестер, я бы с ней и не справился. Благодарю всех за поправки и замечания, которые были учтены при подготовке окончательного варианта книги. Благодарю и редакцию альманаха «Литературная Америка», подготовившую этот проект к печати. Без их терпения, чуткости и профессионализма воспоминания так бы и остались в форме рукописи. Но главная благодарность нашему Господу, Богу наших родителей и нашему Спасителю, вдохновившему и употребившему нас, Своих рабов, осуществить это доброе дело. Пусть будет Ему Единому слава и честь. «Без Меня, говорит Иисус Христос, не можете делать ничего. Иоанна 15:5». С благоговением и смирением принимаем из Его рук этот дар Его многоразличной благодати и передаем как совместный труд для пользы тех, кто прочтёт эти воспоминания».

Брат Петя

Брат Петя был особым благословением в семье наших родителей. Как папа и мама рассказывали, после трудного рождения первенца, – а им был я, Юрий, – Таисе Александровне врачи никак не советовали больше рожать, угрожая даже смертельным исходом и матери, и ребенку. Но папа Пётр и мама Тася имели твёрдое упование на Господа (Пс.117:8) и, в отличие от иудейского царя Асы (2 Пар. 16:12), они взыскали Господа, а не врачей, доверяя Божию Слову, что Господь говорил о наследии от Него (Пс.126:3-5; 127:1-6). И Господь особенно благословил их: родился сын, которого они назвали Петром, в честь апостола Петра. А после рождения Пети, произошедшего благополучно и для матери, и для ребенка, мама выносила и родила еще семерых детей, из которых по сей день живут и служат Господу шестеро, а трое уже в небесах.
Петя рос очень живым и шустрым: в семье среди нас он был лидером. Мы ходили в церковь ЕХБ, в Херсоне, он там среди молодежи выделялся особыми способностями. Некоторое время он носил очки, и его, в шутку, называли «профессором». Если я начал участвовать в жизни молодёжи с 14-15 лет, то Петя с 11-12 лет. И в 14 лет, в день своего рождения, 6 декабря 1970 года, он покаялся, отдал своё сердце Христу.
Надо сказать, что враг душ человеческих пытался не раз погубить его, но Господь всегда был верным Хранителем. Помню, как-то мы пошли на речку Кошевую (приток Днепра). Там купалось много людей, так как там больше всего было песка, возле Силикатного завода. Недалеко от берега стоял катер, с работающим двигателем. И вдруг я увидел, что брат Петя оказался близко от того катера, и какой-то парень подплыл и доставил Петю на берег. (Как Петя позже вспоминал, ему тогда было лет 10).
Другой случай произошёл в селе Красное Херсонской области, недалеко от Скадовска. Там, совсем недалеко от Черного моря, жили верующие люди, которые приглашали нас к себе на лето, чтобы мы отдохнули у них, укрепили здоровье. Петя был очень любопытный и всегда находил себе какое-то приключение. Однажды они оказались с братом Павликом одни в летней кухне, и в руках у него был кусок алюминиевого провода. Ему очень захотелось узнать, есть ли в розетке напряжение и что будет, если в нее засунуть кусок алюминиевого провода. Розетка оказалась под напряжением 220 вольт, и его так ударило электрическим током, что с силой отбросило на несколько метров от стены, в которую была вмонтирована эта розетка. Хорошо, что обошлось только шоком. Таких случаев с ним происходило немало, и только Бог хранил от смерти.
У Пети было множество увлечений. В 1968 году, насколько помню, он попросил папу купить кролей. Они стали разводиться, и нам пришлось в том году много потрудиться: возили траву на двух велосипедах. Одно время мы собирали с ним фантики от конфет и почтовые марки. Ему прислали из Африки хорошие дорогие марки, и он потом подарил их Виталию Семенченко. Также он ходил во Дворец пионеров, сначала в изостудию, пытался учиться рисовать, потом в фотокружок, а после записался в духовой оркестр, где учился играть на кларнете. С кларнета и началось его становление как профессионального музыканта.
Надо сказать, что музыка у нас в доме звучала часто: папа и мама играли на фисгармонии, и мы тоже учились. Отец учил всех играть на мандолинах. Мы потом ходили к Кудасам (брат Михаил и сестра Анна, хотя и имели большую семью, 10 детей, но предоставляли свой дом для дела Божия). Там сначала Богдан Богута, брат из города Тернополя, а потом Сергей Горобец учили нас играть на мандолинах и домрах. И потом мы стали полноправными участниками домрового оркестра, который организовал Вениамин Францевич Гончаров. Через некоторое время он основал и молодёжный хор (в мае 1969 года), и мы с Петей (а потом и Павлик, и сестры) участвовали в том Втором хоре. Но Вениамин Францевич на этом не остановился, он также организовал духовой оркестр (об этом я писал в «Воспоминаниях о Херсонской церкви»). Петя в том оркестре играл на кларнете, брат Павлик – на трубе.
Когда наши братья учились играть на духовых инструментах (об этих занятиях Вениамин Францевич договорился в клубе «Строителей», что в Жилпоселке), учить их стал преподаватель из музыкального училища, Борис Яковлевич Осипенко. Когда Петя участвовал в духовом оркестре во Дворце пионеров, к ним приходили студенты из музыкального училища и приглашали участников к себе на педпрактику. Студентам музучилища нужно было по программе подготовить ученика, который бы выступил на академконцерте и им, таким образом, была бы поставлена оценка за педагогическую практику. От них Петя и узнал, что можно поступить в музыкальное училище без окончания музыкальной школы. Борис Яковлевич Осипенко тоже приглашал ребят на практику в музыкальное училище, но окончательное решение Петя принял, когда познакомился со студентами-старшекурсниками из этого училища. Он стал регулярно ходить на практику в музыкальное училище и готовился поступать на духовое отделение по классу кларнета. В тоже время в музыкальное училище на практику по классу кларнета ходил другой брат из нашей церкви, друг Пети, Супрунов Юрий. Отец его был очень хороший музыкант, играл на многих инструментах, но особенно хорошо играл на скрипке. Юрий с детства играл на аккордеоне, и его игра отличалась богатством и разнообразием гармонии и неожиданных красивых аккордов. Когда уже во время подготовки ко вступительным экзаменам документы были в приемной комиссии, Петя познакомился со студентами из дирижерско-хорового отделения, которые сказали ему, что если у него есть голос, и он сдаст вокал, то может поступить в училище на это отделение без музыкальной школы. Папа поддержал это решение, мол, так можно больше принести пользы церкви и делу Божьему. Так в 1972 году, после окончания восьмилетней школы, Петя поступил в Херсонское музыкальное училище, на дирижерско-хоровое отделение, которое и закончил в 1976 году с красным дипломом. Юрий Супрунов закончил музыкальное училище в том же году по классу гобоя. Кроме этого, он профессионально играл на саксофоне. Он оказался исключительно одаренным музыкантом и неоднократно занимал призовые места в музыкальных конкурсах. От также был одним из регентов молодежного хора и написал несколько хоровых песен, которые получили широкое распространение и даже сегодня поются в некоторых церквах. Среди них Псалмы Давида 24 и 39 «К Тебе, Господи, возношу душу мою» и «Господи, не в ярости Твоей обличай меня». Петя, будучи регентом в Днепропетровске, постоянно включал эти псалмы в служение хора, которым руководил.
Здесь необходимо добавить, что в то время социалистическое государство официально исповедовало «воинствующий атеизм», и коммунистическая партия вела общество к «светлому будущему», которому не суждено было состояться. Научной идеологией в то время признавался только марксизм-ленинизм, и с религией боролись всеми возможными способами. Верующих в Бога людей государственные служащие, включая систему образования, называли «мракобесами», а религию «опиумом для народа». В такой системе верующему предоставлялся выбор: или перестать ходить в церковь, или же навсегда распрощаться с желанием получить высшее образование. Даже в таких средних учебных заведениях как медицинское, художественное или музыкальное училище были ограничения для верующих людей. Воинствующие атеисты правили умами людей, признавая единственно научной материалистическую идеологию, идеологию, которая базировалась на отрицании существования Бога. Государственные служащие должны были насаждать эту идеологию в умах населения. Они могли закрывать глаза на веру в Бога пожилых людей, называя их пережитком прошлого, но относительно веры в Бога молодежи они были очень категоричны. Даже в личных делах выпускников школ администрация школ упоминала, что ребенок воспитывался в семье верующих родителей. Это упоминание не мешало поступить на любую рабочую профессию, но на нее обращали внимание во время принятия документов в вузы и иногда даже средние учебные заведения. В том, что Петя был принят в музыкальное училище в то время, был явный Божественный промысел. После некоторых колебаний, как лучше написать в характеристике, классный руководитель Мария Гавриловна Пензева убрала фразу, «воспитывался в семье верующих, евангельских христиан-баптистов», которую дирекция школы требовала указать в характеристике, что выдавалась вместе с личным делом выпускника школы и предъявлялась по требованию того учреждения, в котором выпускник школы продолжал учиться или работать после окончания школы. Как это случилось? Не так просто, как это может показаться сейчас.
Вначале Мария Гавриловна, как того требовала от нее дирекция школы, эту фразу все же поместила в характеристике. Петя стал возражать, указав на то, что религия и религиозное воспитание являются делом личным, и сведения такого рода не должны указываться в официальных документах. На что классный руководитель согласилась выдать первый вариант характеристики ему на руки. Петя показал эту характеристику руководящим братьям в церкви, и один из братьев, Григорий Николаевич Кравченко, предложил показать эту характеристику уполномоченному по делам религий Херсонской области, Сухому. После того, как уполномоченный ознакомился с содержанием этой характеристики, он провел разъяснительную работу с администрацией школы, после чего администрация разрешила эту фразу убрать из характеристики. Уже позже Мария Гавриловна рассказала Пете, сколько ей пришлось выслушать упреков от руководства музыкального училища, в которое он поступил после восьмилетки, за то, что она не указала этого факта, иначе, как они заявляли, они никогда бы не приняли баптиста в музыкальное училище. Эти упреки ей предъявили на общегородском педагогическом совете, где присутствовали руководители школ и училищ, в которых выпускники школ продолжали свое образование. Будучи человеком смелым, Мария Гавриловна откровенно заявила: «По крайней мере я уверена в том, что Петя не станет преступником, никого не убьет, не изнасилует, не попадет в сомнительную компанию, а будет честным гражданином своей страны»… На что один из руководителей музыкального училища ответил ей при всех: «Но и всё же это – не метод коммунистического воспитания молодежи».
Как я уже упомянул, Петя покаялся в день своего рождения, когда ему исполнилось 14 лет. Это произошло на молитвенном собрании в среду. После него последовал ряд покаяний его друзей, ровесников, детей верующих родителей. Это был своего рода духовный прорыв, результат многих молитв наших родителей и служителей церкви. Надо сказать, что и до покаяния Петя был активным участником разборов Слова Божия и духовных бесед, но после покаяния он твердо решил следовать за Господом и регулярно читать Библию. Начиная с 14-летнего возраста он прочитывал Библию за год и к 20-ти годам, к тому времени, когда ему нужно было уходить в армию, он прочитал Библию 6 раз. Знание Библии очень помогало ему в отражении духовных искушений и до службы, и во время службы особенно.
…Недалеко от нас, в микрорайоне под названием Жилпосёлок, в коммунальной квартире жила одинокая престарелая сестра-христианка, член той же церкви, в которую ходили наши родители. Она была одна из ревностных сестер, которых сейчас называют душепопечителями. В то время она с некоторыми другими сестрами посещала молодые семьи. Проводила беседы с детьми. Учила слушаться родителей, молиться Богу… Когда мы были маленькими, посещала она и нашу семью, особенно в то время, когда у мамы на руках оказывался очередной новорожденный ребенок, подарок Божий. В церкви эта сестра часто молилась, и не всем нравилось, когда она молилась долго, но молитвы ее были всегда очень содержательны и назидательны. Верующие называли ее просто сестра Луша, мы же, кто был помоложе, звали её бабушка Луша. Она была инвалид. Одной ноги у нее не было, и поэтому она ходила на костылях. Она жила в бараке, где обитало семей восемь. Одна кухня была на всех. Вода и туалет на улице. Ей приходилось на костылях ходить и приносить себе воду. Иногда, когда она болела, мама посещала ее, молилась с ней, заносила ей чего-то свежего из еды. Иногда, приготовив для своей большой семьи, мама просила нас отнести и бабушке Луше свеженького.
После покаяния Петя стал регулярно заходить к ней уже без всяких просьб со стороны мамы. Обычно это было по дороге домой. Зайдет. Спросит не нужно ли что-нибудь убрать или принести воды. Иногда в магазин сходит, купит, что бабушка Луша попросит. У сестры Луши в этом всегда была нужда. Кроме того, она очень любила вести духовные беседы, а не было с кем. Поэтому ей всегда нравилось, что Петя не торопился уходить от нее и терпеливо выслушивал ее рассуждения о Боге и вечности. Она молилась о Пете, особенно, когда он сдавал экзамены в школе или в училище, и дружба с ней с годами крепла. Ей в то время было уже под 80 лет и, как пожилой человек, она всё больше нуждалась в постоянном уходе, и как-то даже просила у нашей мамы разрешения, чтобы Петя пожил у нее, но мама не дала на это согласия. Многим из нашей семьи и друзей запомнился случай, когда Петя на свое 18-летие пригласил не только друзей, но и бабушку Лушу. Не так было удивительно то, что он пригласил ее, как то, что всем пришлось долго ждать, пока они придут. Все уже давно собрались, а его все нет и нет. Наконец-то он появился вместе с бабушкой Лушей. Как выяснилось позже, бабушке Луше нужно было долго собираться, и она на костылях шла медленно. Петя должен был идти с ней рядом. Не решился ее оставить одну. Петя никогда не брал с нее никакой платы за помощь, хотя она иногда пыталась это сделать. В то время была большая нужда в Библиях, и особенно в Новых Заветах карманного формата. Каким-то образом сестра Луша смогла купить у кого-то маленький Новый Завет и подарила Пете со словами: ты не берешь денег за помощь, а от этого ты не можешь отказаться. С этим Новым Заветом Петя не расставался до самой службы в армии. Всегда читал его в музучилище. Перед началом занятий. Когда он учился на первых двух курсах, у нас еще не было дома пианино, только фисгармония, поэтому Петя всегда рано уходил в музучилище и до начала общих уроков занимался в классе на фортепиано. Но до начала занятий музыкой он регулярно прочитывал несколько глав из этого Нового Завета с Псалтырем.
Петя, как и все в нашей семье, с детства очень любил петь христианские песни и с удовольствием подбирал знакомые мелодии по слуху. Со временем он даже стал сочинять свои мелодии. Впервые ему предложил положить на музыку свои стихотворения Олег Харитонов, серьезный духовный брат, которого очень уважал Петя. Так появилась песня «Мир в пороках греха погибает». Позже появилась песня «Господу хвала за общение», некоторое время её с удовольствием пела группа молодежи в Херсоне. Потом вместе с Павликом Остапенко они положили на музыку Петины слова, и появилась песня «Посмотри на мир открытым взором». Уже позже – здесь, в Америке, – Петя написал несколько песен. Одну из них на украинском языке: «Ось так, непомітно один по одному», на слова Светланы Косянчик спели на погребении папы. Среди других песен, написанных Петей, есть «Господи, помилуй» – Средь всех молитв, какие знаю», «А если вечность? Если завтра небо?» на слова Маргариты Коломийцевой, «Храни вас Бог». Еще он автор музыки таких песен: «Знаете, это же чудо…» (слова Галины Везиковой, П.В. 1751), «В счастливое время…» (слова Лидии Жидковой), «Берегите мгновенья, друзья». К сожалению, эти песни большого распространения среди христиан не получили, они так и остаются известны только узкому кругу родственников и друзей.
Я очень благодарен брату Пете, что он «пробил» дорогу в музыкальное училище и стал своего рода первооткрывателем. Если бы не он, мы были бы просто самоучками, ничего не понимавшими в классической музыке. Как миллионы людей – и в странах бывшего Союза, и здесь, в Америке, – которые слушают всякий рок, рэп и думают, что это – верх музыкального творчества. А так и мы стали изучать классическую музыку. Друг Пети и Павлика Витя Бужиков тоже решил перейти в музыкальное училище из машиностроительного техникума, в который он поступил сразу после школы. Он говорил, что в техникуме были только одни чертежи, и ему не интересно было этим заниматься. Он стал хорошим регентом и руководил Вторым хором, после ухода Пети в армию. Проучился он в музыкальном училище, правда, только два года, и потом и его призвали в армию.
В 1976 году Петя закончил музыкальное училище с красным дипломом. На Государственном экзамене он, помнится, играл такие произведения: Людвиг ван Бетховен, «Сонатина №19» (соль-минор), А. Даргомыжский, песня-романс «Мне грустно…»
Мы даже записывали произведения Петиного госэкзамена на бобинный магнитофон «Дайна». Выпускные экзамены он сдал на «отлично». Один экзамен, с хором, он сдал с особенным триумфом. Экзамен проходил во Дворце культуры. Пришло много верующих, из церкви ЕХБ. Наш брат Павлик тоже загорелся желанием учиться в музыкальном училище и поступил туда в тот же 1976 год. Проучился он там, как и его друг Витя Бужиков, два курса, а потом пошёл в армию. После службы в армии его приглашали заканчивать музучилище, но он не стал… Об этом я писал в «Воспоминаниях» о брате Павлике. Там же я писал и о себе. Повторяться не стоит. Но хотелось бы дополнить к сказанному, что по Петиному примеру некоторые более молодые братья и сёстры из Херсонской церкви учились в музыкальном училище. Например,Татьяна Гайдаенко, Александр Туркач и другие.
Примечательно также, что в то время Петя очень профессионально руководил Вторым (молодёжным) хором. Помню песню «Коли в темряві буревій». Петя был в чёрном костюме и дирижировал хором чётко, как выпускник консерватории. И действительно, после окончания музыкального училища, Петя попытался поступить в консерваторию, Харьковский институт искусств имени Котляревского. Но этой мечте не суждено было сбыться. У Бога были другие планы в отношении дальнейшего его служения. Как позже рассказывал Пете его руководитель по специальности Юрий Васильевич Черный, из музыкального училища по партийной линии в Харьковский институт искусств было направлено соответствующее письмо, в котором приемной комиссии порекомендовали ставить вопрос конкретно: либо церковь, либо консерватория. Петя тогда еще не знал этого и успешно сдал все экзамены. Однако после всех экзаменов его вызвал декан хорового факультета консерватории Юрий Иванович Кулик и провел беседу, в которой сказал, что ему очень нужны мужские голоса в хор консерватории. К финалу пришли двое ребят и 7 девушек. Было 8 мест. Стоило бы только пообещать перестать ходить в церковь – и дорога в консерваторию была бы открыта. Но Петя сказал, что до этого момента он считал, что образование и служение Богу не противоречат одно другому, но, если декан ставит вопрос таким образом, он не может поменять свои убеждения и выбирает служение Богу. Декан, глубоко вздохнув, признался, что и ему не все нравится в политике государства, но, как он выразился, «колесо истории назад не повернёшь, и того, кто пытается это сделать, колесо мнёт…» На том беседа и закончилась. На следующий день Петя увидел себя в списке тех, кто не прошел по конкурсу. Ему пришлось забрать свои документы и возвратиться в Херсон. На крещение, которое было 1 августа 1976 года, он не успел. В той группе крещение принимали многие молодые братья и сестры из нашей молодежи, включая меня, Сергея Завгороднего, Николая Савченко и других братьев и сестер. Крещение он принял через две недели, 15 августа, на Острове, в присутствии небольшого количества свидетелей. Преподавал крещение пресвитер церкви Бойко Федор Иванович.
После окончания музыкального училища Петю направили отрабатывать в Чаплынский район Херсонской области. Обычно после окончания музыкального училища выпускникам предлагали работать в музыкальной школе. Петя получил распределение работать в сельском клубе под предлогом, что в настоящее время в музыкальных школах области мест преподавателей музыки нет. Когда местная администрация увидела, что он закончил музыкальное училище, то ему сразу же предложили работать в музыкальной школе, в которой, оказывается, было место. Когда же дирекция школы отчиталась перед областной администрацией о том, что они предоставили место Петру Панасенко в детской музыкальной школе, то получили серьезный выговор от руководства области. Директор школы посоветовал Пете съездить в Херсон и выяснить в облисполкоме, почему руководство области возражает против его трудоустройства в музыкальной школе. Петя встретился с руководителем областного отдела культуры и задал ему несколько прямых вопросов, на что чиновник уклончиво ответил: «Ты в армии служил?». «Нет», – ответил Петя. «Пойди послужи, а потом будет видно», – закончил свою беседу работник отдела культуры. Все становилось понятным. Вспоминались те беседы, которые проводили с ним преподаватели и работники КГБ, люди в «гражданском», которые предупреждали его: «Государство не доверит тебе учить детей. Твое одно слово может испортить жизнь не одному ребенку.»
Петя успокоился, поработал несколько месяцев художественным руководителем в сельском клубе, и в начале декабря 1976 года был призван в ряды вооруженных сил. Служил он в стройбате, так как в других войсках социалистическое государство не могло ему доверить никакой службы. Я помню, что на проводы приехала молодежь из Харькова и группа молодежи из Одессы. Те молодые братья и сестры хорошо потрудились на собрании: пели песни, рассказывали стихи. Я помню, как один из братьев рассказывал стихотворение «Здоровый лексикон», который заканчивался словами: «И свыкаться с тьмой ни в коем случае не могу, не буду, не хочу!..» Это стихотворение и особенно эта фраза стали внутренним выражением веры и служения Пети.
В армии Петю ждали многие испытания. Мы с Павликом на время службы попали недалеко, в Днепропетровск, а Петю определили аж в Казахстан, на полуостров Мангышлак, город Шевченко (в то время он так назывался, а после распада Советского Союза его переименовали в Актау). Недаром Петя пел в Херсоне:
«Буду спорить я с бурями, грозами,
Чтоб Тебя в своём сердце найти!»
(Песня Сергея Сулимы
«Отвори мне обители райские»)

Мне удалось, в апреле 1977 года, побывать у него в Шевченко. Петя кое-что рассказывал о нелёгкой армейской жизни. Некоторые офицеры очень плохо к нему относились и настраивали других сослуживцев и против него, и против других верующих братьев. Ведь Петю отправили служить в стройбат потому, что уже в военкомате он заявил, что не будет принимать присягу. Командир роты, побуждаемый дикой ненавистью к верующим, всячески настраивал солдат против братьев-христиан, клевеща на них, что они американские шпионы, хотя в то время ни один из них в глаза не видел живого американца. Но тогда была такая идеология. На командира давили сверху, а он сгонял свое зло на верующих солдатах. Пете и его другу Валентину Власенко доставалось больше всех. Их ставили на самые тяжёлые участки работы, связанные с вредными химическими веществами. Например, часто приходилось разгружать целые вагоны со стекловатой.
Но Господь хранил его. Петю даже отпустили в отпуск в 1978 году. В мае того года умер наш самый младший брат Веня, в 3-х месячном возрасте, и в июне начальство воинской части отпустило Петю в отпуск, к родителям. Он заехал ко мне, в Невинномысск, и мы имели хорошее общение, побывали у маминых двоюродных сестёр и их детей.
Из армии Петю демобилизовали в декабре 1978 году, но домой, в Херсон, он попал аж в январе. Он заехал ко мне в Невинномысск, потом – к друзьям в Днепропетровск и с группой сестер из Днепропетровска поехал на посещение церквей от Ростова-на-Дону до Астрахани.
В Херсоне, в 1979 году, он активно включился в церковную и молодёжную жизнь. Плюс папа решил переделывать времянку под жильё и строить себе мастерскую. Я тоже вернулся из Невинномысска, и мы вместе помогали папе. Петя еще находил время заниматься со смешанным оркестром. В августе приняли крещение наша Лиля, Витя Бужиков и другие, и, помню, на утреннем собрании Петя руководил оркестром, пели псалом «В сад Гефсиманский наш Господь входил последний раз» и другие. И Петя сказал речь-наставление принявшим крещение, что надо быть готовым к испытаниям, что враг человеческих душ не оставит в покое тех, кто вступил в завет с Господом. На следующий день ему принесли повестку явиться в отделение милиции (похоже, что за ним или следили, или кто-то донес на него). В отделении милиции молодой следователь, лейтенант Шевченко требовал от Пети подписку о том, что он не будет заниматься религиозной деятельностью. Петя, конечно, отказался давать такую подписку, а дома рассказал об этом, и мы всей семьей пели псалом «Страшно бушует житейское море».
В то время Петя бывал в Киеве, участвовал в служениях, и брат Владимир Яковлевич Кунец предлагал ему переехать в Киев. Братья-служители и родители наставляли Петю, что молодому руководителю лучше жениться раньше, чтоб не быть соблазном для сестер.
И Петя решил жениться. После разговора с родителями он, с их согласия, поехал в Днепропетровск, сделал предложение Нине Пономарь. Она предложила молиться об этом. Петя в Херсоне много дней был в посте и молитве, и потом, когда получил от Нины положительный ответ, поехал с папой для разговора к родителям невесты. Свадьба у них состоялась в октябре 1979 года. Мы с папой не смогли быть у них на бракосочетании, из-за поломки машины «Бобик» (об этом я писал в «Воспоминаниях об отце» в разделе «Транспорт»), и попали только на брачный пир, в селе Новая Александровка, где жили родители Нины. На их свадебном торжестве играл днепропетровский оркестр-группа «Маран-афа», ведущим пира был друг Пети – Павлик Остапенко. Из херсонской молодёжи были только Завгородний Сергей и Синий Женя. Был и наш брат, Павлик. Он служил в армии, недалеко, и его отпустили в увольнение.
После свадьбы Петя переехал в Днепропетровск и служил в Амур-Нижнеднепровской церкви, где пресвитером был Комаров Евгений Алексеевич. Они купили с Ниной небольшой домик, на улице Подветренной, 78. В июне 1981 года у них родилась дочь Елизавета, в апреле 1984 года – дочь Эльвира, а в сентябре 1986 года – дочь Евгения. В марте 1993 года у них родился сын Даниил.
В Днепропетровске Петя был занят на разных работах. Помню, он даже учился на токаря и показывал мне циркульную пилу, которую сконструировал сам. Но всё же у Бога был другой план для него, который состоял в том, чтобы Петя, имея с Ниной троих малолетних детей, без особой специальной подготовки смог поступить в 1988 году в Днепропетровский государственный университет на романо-германский факультет по специальности «Английский язык и литература», который закончил в июне 1994 года. С Божьей помощью он смог побывать дважды в Англии в 1991 и 1993 годах, во время летних каникул, что было очень хорошо для практики в английском языке. В это время в Днепропетровск, который раньше был закрыт для иностранцев, стали приезжать группы верующих студентов, профессоров, инженеров, фермеров и других иностранных специалистов, которым нужна была помощь в проведении евангелизационных и профессиональных бесед с руководителями города. Перед Петей открылась широкие возможности для содействия в распространении благой вести среди студентов высших учебных заведений. Летом в 1991 году в Днепропетровск приехала большая группа студентов, которую организовала миссия «Campus Crusade for Christ». Петя и Нина включились в работу со студентами и были одними из первых, кто содействовал христианам из Канады рассказывать студентам о Христе. Эта работа благодати Божьей привлекла многих студентов ко Христу, и в меру посильного вклада многих искренних христиан при мудром руководстве брата из Канады Ролланда Саенса и брата-служителя из Днепропетровска Михаила Жовнира переросла в служение «Альфа и Омега», которое помогло прийти ко Христу и изменить жизнь многим студентам и их родителям.
Петя с Ниной и друзьями горели желанием свидетельствовать везде, куда посылал их Бог, и за время с 1985 до августа 1991 года они посетили с миссионерскими целями большую часть России: от Мурманска до Якутска. Группа обычно состояла из 6-8 человек. К поездке тщательно готовились, и Господь употреблял их в тех местах, куда было нелегко добраться из-за удаленности и сурового климата.
Так случилось, что во время одной из таких поездок в Якутию их застал государственный переворот ГКЧП, против М.Горбачёва.
Где-то в ноябре 1994 года Петя с Ниной и детьми приехали к нам в Дружковку, Донецкой области. Они приезжали на машине «Опель». А в феврале 1995 года они эмигрировали в Америку, в штат Калифорния, город Сакраменто, где уже жила сестра Нины – Лиля Дьяченко с мужем Павлом и детьми. Я ездил провожать Петю с семьей: сначала в Днепропетровск, потом в Москву. Заезжали в Дом Молитвы в Маловузовском переулке, встречали некоторых знакомых московских братьев, которые не одобряли решение Пети оставить свою страну.
Потом Петя вызвал в США родителей – Петра Власовича и Таису Александровну, а также Калининых – Петра и Лилю с детьми Алиной и Ромой. Они перебрались в Сакраменто в начале января 1998 года. В феврале приехали Тарасовы – Аня с мужем Женей и детьми: Пашей, Мариной и Ангелиной. В июле 1998 года в Сакраменто прибыли Луговские – Люда, Саша с детьми: Ларисой, Аллой, Нэлей и Костей. Ну, а в ноябре того же года приехали и мы – я (Юрий) с Таней и девятью детьми (10-й ребёнок, Эвелина, родилась уже в Америке, в 2001 году). Наша сестра Таня Синяя и шесть ее детей смогли приехать в Сакраменто только в апреле 1999 года.
Петя с Ниной стали членами Первой Славянской Евангельской Баптистской церкви, где пастором в то время был благословенный Божий человек Фёдор Петрович Карпец. Они активно включились в жизнь церкви, пели в хоре, которым руководили Сергей Яновский, а позже Владимир Мысин. Они читали стихи, Петя проповедовал, Нина активно трудилась на ниве сестринского служения. Поначалу Петю упросили руководить подростковым хором. Когда мы приехали, он возил на спевки некоторых наших детей: Сергея, Машу, Тиму.
В Сакраменто Петя трудился тоже на разных работах: и помощником учителя в общеобразовательной школе, и социальным работником на вэлфере, и в службе по трудоустройству эмигрантов. Многие русскоязычные эмигранты, в том числе и я, с его помощью смогли трудоустроиться.
В марте 2009 года его взяли на работу в институт иностранных языков в город Монтерей, штат Калифорния. Этот небольшой, но очень красивый городок расположен на берегу Тихого океана, миль 200 на юг от Сакраменто. Там Петя преподает русский язык.
Он не оставил духовного труда и в Сакраменто. Помню, когда еще была жива христианская поэтесса Вера Сергеевна Кушнир, он провел с ней беседу (на видео записывал брат Александр Вивсик). Петя очень ценит поэзию Веры Сергеевны и записал 30 стихотворений Веры Кушнир на аудио-CD в 2011 году. Записывал Валентин Бурлака, в студии FEBC. Он также хорошо знаком с христианской поэтессой из Днепропетровска Мариной Беловол и записал 34 ее стихотворения (тоже на аудио-СД, запись была сделана братом Владимиром Таряником на студии «Слово к России»).
В Монтерее Петя записал четыре DVD, где он собрал большинство стихотворений, которые учил и читал на протяжении всей своей жизни, начиная с раннего детства. В первый сборник DVD-1 вошли такие стихотворения: «Здоровый лексикон», «А что же потом», «Вымытый морем берег», «Что наша жизнь? – Падения и взлёты», «Средь суеты сует греха и зла о, вы, идущие за вечным Богом», «Вчера ушло, осталась только память», «Молитва – не всегда пространный монолог», «Великий Каньон», «Вартимей» и другие.
А в DVD-2 и DVD-3 он на память записал стихи русских поэтов-классиков. Перечислю только некоторые имена: А.С. Пушкин, М.Ю. Лермонтов, И.С. Никитин, А.К. Толстой, А.Ф. Анненский, Г.Р. Державин, Ф.И. Тютчев и другие. Эти стихотворения есть в книге «Поэзия Небес» (2006).
Сборник DVD-4 полностью посвящен поэзии великого современника Евгения Александровича Евтушенко. В сборник вошли глубокие философские размышления поэта-современника о смысле жизни, о смерти, о любви, о Боге, о России…
Петр со своей женой Ниной проводят семейные и литературные вечера, участвуют в хоровом и молитвенном служении Первой Славянской Евангельской Баптистской церкви. Для многих родственников и друзей, близких и дальних они находят и время, и силы, и возможность поделиться тем, чем могут. В их жизни виден принцип, которому следовал Апостол Павел: «Для всех я сделался всем, чтобы спасти по крайней мере некоторых.» (1-е Коринфянам 9:22)